НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

ПАМЯТИ АКАДЕМИКА В. М. БЕХТЕРЕВА (К 155-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)

В. Н. Кузнецов, П. Т. Петрюк

* Публикуется по изданию:
Кузнецов В. Н., Петрюк П. Т. Памяти академика В. М. Бехтерева (к 155-летию со дня рождения) // Психічне здоров’я. — 2011. — № 4. — С. 77–87.

Ещё в утробе матери господь определил каждому из нас наш путь.

В. Ф. Войно-Ясенецкий

Владимир Михайлович Бехтерев
Владимир Михайлович Бехтерев
(1857–1927)

Владимир Михайлович Бехтерев (1857–1927) — выдающийся отечественный невролог, психиатр, психолог, физиолог, морфолог, основатель научной школы, заслуженный профессор и академик Военно-медицинской академии, заслуженный деятель науки РСФСР. Автор фундаментальных трудов по анатомии, физиологии и патологии нервной системы, работ по исследованию лечебного применения гипноза, в т. ч. при алкоголизме, трудов по половому воспитанию, поведению ребёнка раннего возраста, социальной психологии. Исследовал личность на основе комплексного изучения мозга физиологическими, анатомическими и психологическими методами. Основатель рефлексологии и патопсихологического направления в психиатрии в России. Создал первую в России экспериментально-психологическую лабораторию (1885). Внёс значительный вклад в развитие мировой юридической психологии, использование экспериментальных методов в юридическом праве. Организатор и руководитель Санкт-Петербургского психоневрологического института (1907), ныне носящего его имя, и Института по изучению мозга и психической деятельности (1918) (позже — Государственный рефлексологический им. В. М. Бехтерева институт по изучению мозга). Видный деятель в области культурного объединения славян, представитель русских научных учреждений на культурных славянских съездах в Праге и Софии (1910), инициатор организации славянских научных комитетов. В. М. Бехтерев — человек, в очередной раз доказавший правоту слов М. В. Ломоносова о том, что «может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать» [1–13].

Уместно подчеркнуть, что в «Большой советской энциклопедии» о Владимире Михайловиче справедливо сказано как о «выдающемся русском невропатологе, психиатре, психологе, морфологе и физиологе нервной системы». Уже в 1893 году его книга «Проводящие пути спинного и головного мозга» обеспечила ему мировое имя, а всего им было опубликовано более 600 научных работ. Плодовитость и разносторонность В. М. Бехтерева столь велики, что в 30-х годах прошлого века была с успехом защищена кандидатская диссертация, посвящённая только библиографии его работ [1].

Русская наука всегда была богата колоритными фигурами, но и среди них Владимир Михайлович выделялся силой и яркостью. И не случайно: ведь с именем В. М. Бехтерева связано очень много важных событий в истории русской психиатрии, неврологии, психологии, физиологии и морфологии [1].

Владимир Михайлович Бехтерев родился 20 января (по старому стилю) 1857 года в семье мелкого государственного служащего в селе Сорали (теперь Бехтерево Республики Татарстан) Елабужского уезда Вятской губернии, который являлся представителем древнего вятского рода Бехтеревых. В 1865 году его отец Михаил Павлович, дослужившийся до скромного чина коллежского секретаря, умер от туберкулёза. Семья к тому времени уже жила в Вятке. Все заботы о ней легли на плечи матери Марии Михайловны (в девичестве Назарьевой), которая прививала ребёнку любовь к музыке, учила французскому языку. Владимир Михайлович, вспоминая родителей, говорил о той любви к природе и, особенно к птицам, которую ему успел на всю жизнь привить отец, умерший, когда юному Владимиру Бехтереву было всего восемь лет [1, 2].

В августе 1867 года Владимир начал занятия в Вятской гимназии, одной из старейших в России. Юный гимназист рано обнаружил интерес к книгам, пользовался библиотекой, открытой ссыльным А. И. Герценом. После окончания семи классов гимназии в 1873 году юноша успешно сдал экзамены в Медико-хирургическую академию и был зачислен в студенты первого курса медицинского отделения. Небезынтересно, что сразу после поступления его госпитализировали в психиатрическую клинику с диагнозом «меланхолия». Лечащий врач молодого В. М. Бехтерева И. А. Сикорский, ставший впоследствии профессором кафедры психиатрии Киевского университета, пробудил у него интерес к психиатрии и невропатологии [2, 3].

6 декабря 1876 года студент четвёртого курса Медико-хирургической академии Владимир Бехтерев с группой товарищей принимал участие в совместной демонстрации рабочих и студентов, на которой выдвигались политические требования. Активно участвуя в общественной жизни, Владимир Бехтерев в то же время не забывал, что главным для него является накопление знаний. Учился он успешно и уже на четвёртом курсе определил свою будущую профессию — он решил посвятить себя психиатрии и невропатологии, которые в академии тогда рассматривались как единая клиническая дисциплина.

12 апреля 1877 года Россия вновь вступила в войну (это была русско-турецкая война), которая велась на Балканах и в Закавказье. Профессор академии С. П. Боткин призвал принять участие в летней военной кампании 1877 года и студентов академии. Владимир Бехтерев, только что досрочно окончивший четвёртый курс, вступил тогда в санитарный отряд, организованный на деньги состоятельных студентов — братьев Рыжовых.

С фронта В. М. Бехтерев вернулся через 4 месяца больным «болгарской лихорадкой» от ночлега на сырой земле и был госпитализирован в клинику, где находился на лечении около двух месяцев [2, 3].

Курс обучения в Медико-хирургической академии быстро подходил к концу. Хотя война с турками и завершилась заключённым 19 февраля 1878 года Сен-Стефанским мирным договором, международная обстановка оставалась напряжённой. Русской армии остро требовались врачи, и выпускные экзамены в академии в 1878 году провели досрочно. В. М. Бехтерев оказался в числе трёх выпускников, у которых за весь курс обучения в академии было более двух третей отличных оценок. В связи с этим он получил денежную премию в 300 рублей и, главное, право держать экзамен в существовавший при академии Институт усовершенствования врачей, или, как его часто называли, «профессорский» институт, готовивший научно-педагогические кадры [2].

Экзамен в Институт усовершенствования врачей Владимир Михайлович сдал успешно, получив высший балл, однако, как и его товарищи, удостоенные этого права, зачислен в него не был. Ввиду напряжённой внешнеполитической обстановки все они вошли во временно организованный запас армейских врачей при Клиническом военном госпитале — базовом лечебном учреждении академии. В результате В. М. Бехтерев оказался врачом-стажёром при возглавляемой И. П. Мержеевским клинике душевных и нервных болезней. В клинике Владимир Михайлович работал увлечённо. Он много читал и, помимо лечебной деятельности, большое внимание уделял экспериментальным исследованиям.

В 1879 году В. М. Бехтерев был принят в действительные члены Петербургского общества психиатров. В сентябре того же года Владимир Михайлович женился на девятнадцатилетней Наталье Петровне Базилевской, обучавшейся на женских педагогических курсах, которая в Петербург приехала в 1877 году из Вятки, где её семья квартировала в доме Бехтеревых. Таким образом, и Наташу, и её родителей Владимир хорошо знал ещё в свои гимназические годы.

Бехтеревы сняли квартиру неподалеку от Медико-хирургической академии. Наташа оказалась хорошей хозяйкой и сумела создать хорошие условия для работы мужа. Теперь молодой учёный вечерами не всегда засиживался в клинике. В первые месяцы семейной жизни вечера он обычно проводил дома. В этот период в 1880 году он написал давно задуманную серию «бытовых и этнографических очерков», опубликованных под названием «Вотяки, их история и современное состояние» в двух номерах крупного петербургского журнала «Вестник Европы» [2].

Этнографические очерки Владимира Михайловича получили значительный резонанс в широких кругах русской демократической общественности. Впервые многие узнали из них неприглядные подробности дикости быта одной из многочисленных малых народностей, населявших Российскую империю. Врач В. М. Бехтерев становился известен и как публицист, умеющий вскрывать злободневные для страны социальные проблемы.

4 апреля 1881 года Владимир Михайлович успешно защитил докторскую диссертацию «Опыт клинического исследования температуры при некоторых формах душевных заболеваний», которая вскоре была издана в виде монографии на русском и немецком языках. Бесспорно, проведённые им исследования укрепляли позиции сторонников существования материальной основы психических заболеваний и системы в жизнедеятельности всего организма [2–7].

В. М. Бехтереву присвоили учёное звание приват-доцента, после чего допустили к чтению лекций по диагностике нервных болезней студентам пятого курса. В марте 1884 года его зачислили в клинику душевных болезней на штатную врачебную должность.

В мае 1884 года научный руководитель В. М. Бехтерева профессор И. П. Мержеевский предложил Конференции Военно-медицинской академии направить Владимира Михайловича для дальнейшего совершенствования научных знаний в страны Западной Европы. Список печатных работ молодого учёного к тому времени состоял из пятидесяти восьми названий. Особый интерес представляла его серия клинических исследований периферических и центральных органов равновесия, материалы которых были отражены в целом ряде статей и в обобщающей работе «Образование наших представлений о пространстве» [2–7].

Важными были экспериментальные работы В. М. Бехтерева, позволяющие уточнить функцию расположенных в глубине головного мозга так называемых бугров. Раздражая у экспериментальных животных эти структуры мозга, учёный впервые установил, что они «служат по преимуществу для обнаружения тех движений, при посредстве которых выражается эмоциональная сторона душевной жизни».

За статью «О вынужденных и насильственных движениях при разрушении некоторых частей центральной нервной системы», написанную в 1883 году, значительно пополнявшую сведения о роли отдельных структур мозга и обеспечении двигательных функций, Владимир Михайлович был удостоен серебряной медали Общества русских врачей. В том же году его избрали в члены Итальянского общества психиатров, что свидетельствовало о признании заслуг молодого учёного и за пределами России [2, 7].

За рубеж В. М. Бехтерев выехал в июне 1884 года. Шестнадцать месяцев, проведённых Владимиром Михайловичем за границей, можно приравнять, пожалуй, к нескольким годам жизни, а числа посещённых им знаменитых клиник и лабораторий, объёма проведенных исследований хватило бы на несколько человек. Список публикаций за 1885 год включает 17 работ, из них 5 — на немецком языке. В. М. Бехтерев познакомился с постановкой клинического дела по нервным и душевным болезням у профессоров К. Вестфаля и К. Менделя в Берлине, у Ж. Шарко в Париже, работал в физиологическом институте Э. Дюбуа-Реймона в Берлине, лаборатории П. Флексига, институте К. Людвига в Лейпциге, участвовал в семинаре по экспериментальной психологии профессора В. М. Вундта, побывал в лабораториях анатома и психиатра Б. Гуддена в Мюнхене, у знатока мозга Т. Мейнерта в Вене. Столь многогранная исследовательская работа была определена самим Владимиром Михайловичем и отражала его интересы в области морфологии, физиологии нервной системы, а также клиники нервных и психических болезней. Пройдя стажировку в Европе, он сконцентрировал и синтезировал в себе достижения и исследовательские методы применительно к различным научным дисциплинам и прибыл в Россию с ясным представлением о необходимости и путях объединения всех наук о мозге [8].

В декабре 1884 года Владимир Михайлович, находясь в Лейпциге, получил официальное приглашение занять кафедру в Казани. Он принял предложение и сократил сроки командировки, так как к сентябрю 1885 года ему необходимо было вернуться на родину.

Кафедру психиатрии в Казани В. М. Бехтереву пришлось организовывать заново. Возглавив кафедру и лабораторию, Владимир Михайлович получил возможность сосредоточить все силы на осуществлении давно задуманного плана — как можно лучше изучить нервную систему и связанные с ней физиологические, психологические и клинические проблемы. Настало время планомерного познания сущности нервной и психической деятельности человека в условиях нормы и патологии. Первым этапом этого познания было изучение строения мозга.

В. М. Бехтерев писал тогда, что без знаний морфологии мозга «…нельзя обойтись ни одному невропатологу и всякому вообще врачу, претендующему на правильное понимание нервных заболеваний». Особое внимание он уделял изучению проводящих путей мозга, пользуясь при этом многими методами исследования нервной ткани, в частности, эмбриональным методом, или методом развития.

Владимир Михайлович утверждал, что отдельные зоны коры больших полушарий выполняют определённые функции. В 1887 году в статье «Физиология двигательной области мозговой коры» он писал: «…я вовсе не причисляю себя к числу тех авторов, которые смотрят на кору как на мозаику, состоящую из отдельных кусков различной окраски. Кора мозга, быть может, и уподобляется карте, разрисованной отдельными красками по отдельным участкам, но так, что соседние краски, понятно, смешиваются между собой и при этом, может быть, на этой карте не существует ни одного участка, покрытого одним цветом, а не смешанного из множества красок». Эта мысль В. М. Бехтерева позже нашла развитие в учении физиолога И. П. Павлова о проекционных и ассоциативных полях коры больших полушарий [2].

Морфологические и физиологические исследования, проведённые Владимиром Михайловичем в лабораториях Казанского университета, легли в основу большого числа его публикаций и продолжались в последующие годы в Военно-медицинской академии. Позднее один из немецких учёных скажет: «Знают прекрасно устройство мозга только двое: Бог и Бехтерев». В 1903–1907 годах В. М. Бехтерев издал семитомник «Основы учения о функциях мозга».

Небезынтересно, что в течение всей жизни Владимир Михайлович был убеждён в отсутствии чёткой грани между нервными и психическими болезнями. Он обращал внимание на то, что нервные болезни нередко сопровождаются психическими расстройствами, а при душевных заболеваниях возможны и признаки органического поражения центральной нервной системы.

Накопленный клинический опыт позволил ему опубликовать работы по невропатологии и смежным дисциплинам. Наиболее известной из них стала его статья «Одеревенелость позвоночника с искривлением его как особая форма заболевания», опубликованная в столичном журнале «Врач». Описанное в этой статье заболевание в настоящее время известно как анкилозирующий спондилит, или болезнь Бехтерева. Многие впервые выявленные ученым неврологические симптомы, а также ряд оригинальных клинических наблюдений нашли отражение в двухтомной книге «Нервные болезни в отдельных наблюдениях», изданной в Казани.

В 1891 году В. М. Бехтерев обратился к администрации медицинского факультета с предложением об организации в Казани научного общества невропатологов и психиатров. Согласие на создание такого общества было получено, и председателем единогласно избрали его. Известно, что в России В. М. Бехтерев вслед за В. М. Вундтом, открывшим в 1879 году первую в мире лабораторию экспериментальной психологии в Лейпциге, организовал в 1885 году в Казани вторую в Европе экспериментально-психологическую лабораторию. Позже были созданы аналогичные лаборатории в Санкт-Петербурге. Вслед за В. М. Бехтеревым в конце XIX — начале XX века В. Ф. Чиж, С. С. Корсаков и А. А. Токарский, Н. Н. Ланге, Г. И. Россолимо, А. И. Сикорский создали в других городах России психологические лаборатории, в которых разрабатывались и апробировались экспериментальные подходы для решения задач клинико-психологической диагностики, в частности, в психиатрии [9]. С 1893 года Казанское неврологическое общество стало регулярно издавать свой печатный орган — журнал «Неврологический вестник», который выходил до 1918 года под редакцией Владимира Михайловича.

Весной 1893 года В. М. Бехтерев получил от начальника Петербургской Военно-медицинской академии приглашение занять кафедру душевных и нервных болезней, освобождающуюся в связи с уходом в отставку «за выслугой лет» И. П. Мержеевского, учителя Владимира Михайловича.

В. М. Бехтерев прибыл в Петербург в конце сентября и сразу включился в работу. Он начал создавать первую в России нейрохирургическую операционную. Учёный стремился к созданию специализированной нейрохирургической службы, считая, что нейрохирургами могут стать хирурги, овладевшие невропатологией, или невропатологи, научившиеся оперировать. При этом он явное предпочтение отдавал нейрохирургам из невропатологов. Сам учёный не оперировал, но принимал активное участие в диагностике нейрохирургических болезней.

В лабораториях клиники В. М. Бехтерев вместе со своими сотрудниками и учениками продолжал многочисленные исследования по морфологии и физиологии нервной системы. Это позволяло ему пополнить материалы по нейроморфологии и приступить к работе над ранее уже упомянутым фундаментальным семитомным трудом «Основы учения о функциях мозга». Тогда же он большое внимание стал уделять изучению психологии.

В 1894 году Владимир Михайлович получил первый генеральский чин действительного статского советника. В конце того же года он был назначен членом медицинского совета Министерства внутренних дел, а в 1895 году — членом военно-медицинского учёного совета при военном министре и тогда же членом совета дома призрения душевнобольных.

Трудоспособность учёного была поразительной. С 1894 по 1905 год В. М. Бехтерев ежегодно выполнял от четырнадцати до двадцати четырёх научных работ. При этом следует иметь в виду, что учёный никогда не ставил подпись под работой, написанной другим. Всё, что издано и опубликовано под его именем, было написано его собственной рукой [2, 7].

В ноябре 1900 года двухтомник «Проводящие пути спинного и головного мозга» был выдвинут Российской академией наук на премию имени академика К. М. Бэра. 29 декабря того же года на торжественном заседании Российской академии наук профессорам В. М. Бехтереву и И. П. Павлову была вручена присуждённая им награда.

Казалось бы, после такого успеха можно какое-то время отдохнуть, но учёному такое времяпрепровождение было несвойственно. Накопленный жизненный и научный опыт побуждал к обобщениям, философским трактовкам. В 1902 году он опубликовал книгу «Психика и жизнь», в которой высказал своё мнение о сущности психических процессов, о соотношении между бытием и сознанием, психикой и жизнью.

К тому времени Владимир Михайлович подготовил к печати первый том фундаментальной работы «Основы учения о функциях мозга», которая стала его главным трудом по нейрофизиологии. В ней он стремился привести в строгую систему все накопленные в литературе и самостоятельно добытые в лабораторных исследованиях и в процессе клинических наблюдений сведения о деятельности нервной системы. В книге он не только обобщил все известные данные о функциях мозга, но и описал функцию всех его отделов, опираясь на собственные многолетние экспериментальные и клинические исследования.

В этом томе В. М. Бехтерев, в частности, представил энергетическую теорию торможения, согласно которой нервная энергия в мозгу устремляется к находящемуся в деятельном состоянии центру. Она как бы стекается к нему по связующим отдельные территории мозга проводящим путям, прежде всего, из вблизи расположенных территорий мозга, в которых, как считал Владимир Михайлович, возникает «понижение возбудимости, следовательно, угнетение».

После завершения работы над семью томами «Основ учения о функциях мозга» особое внимание В. М.  Бехтерева как учёного стали привлекать проблемы психологии. Исходя из того, что психическая деятельность возникает в результате работы мозга, он считал возможным опираться главным образом на достижения физиологии, и, прежде всего, на учение о сочетательных (условных) рефлексах. Он высказывался о том, что «нет ни одного субъективного явления, которое не сопутствовалось бы объективными процессами в мозгу в виде пробегающего по нервным клеткам и волокнам тока, представляющего собой… по внешности акт химико-физический». Вслед за учёным И. М. Сеченовым Владимир Михайлович утверждал, что «так называемые психические явления суть рефлексы».

В 1907–1910 годах В. М. Бехтерев опубликовал три тома книги «Объективная психология», в которых изложил основные представления нового, созданного и развиваемого им направления в психологической науке. Учёный утверждал, что все психические процессы сопровождаются рефлекторными двигательными и вегетативными реакциями, которые доступны наблюдению и регистрации. Опираясь на объективные критерии, он считал возможным изучать не только осознаваемые, но и неосознанные психические явления [9].

В 1909 году в рамках Психоневрологического института был создан Криминологический институт. Судебной психологией начали заниматься профессиональные психологи, и с этого времени она стала развиваться как самостоятельная прикладная отрасль психологии. В. М. Бехтерев активно участвовал в разработке судебно-психологических проблем. В опубликованной им ещё в 1902 году статье «Об экспериментальном психологическом исследовании преступников», а также спустя 10 лет в книге «Объективный психологический метод в применении к изучению преступности» пропагандировался комплексный подход к изучению преступного человека, в т. ч. с учётом генеалогической наследственности, влияния воспитания, среды жизни и особенностей генезиса самой психики. В. М. Бехтерев предложил свою собственную классификацию личностей преступников. Он разделил преступников на группы по психологическим признакам: а) преступники по страсти (порывистые и импульсивные); б) преступники с недостатками чувствительной сферы, совершающие преступления без моральных критериев, преднамеренно; в) преступники с недостатками интеллекта; г) преступники с ослабленной волей (лень, алкоголизм и др.) [4–7].

Следует подчеркнуть, что с 1904 года под его редакцией начинает выходить журнал «Вестник психологии, криминальной антропологии и гипнотизма».

В первом томе «Объективной психологии» Владимир Михайлович предложил выделить психологию индивидуальную, общественную, национальную, сравнительную, а также зоопсихологию. Кроме того, он признавал необходимость выделения психологии детского возраста «как науки, изучающей законы и последовательность психического развития отдельных индивидуумов».

В 1915 году по инициативе В. М. Бехтерева при Психоневрологическом институте был создан приют с детским садом и школой для детей беженцев из западных губерний. Постоянно находясь в гуще общественной жизни столицы, Владимир Михайлович по-прежнему много внимания уделял Психоневрологическому институту.

После Октябрьской революции академик В. М. Бехтерев сразу же включился в создание здравоохранения молодой республики. В мае 1918 года он обратился в Совнарком с ходатайством об организации научно-исследовательского учреждения — Института по изучению мозга и психической деятельности. Вскоре Институт открылся, и его директором до самой смерти являлся В. М. Бехтерев. Судьба распорядилась со свойственной ей иронией: первым оказался в музее мозг его создателя. Впоследствии это детище учёного было названо Государственным институтом по изучению мозга им. В. М. Бехтерева [10].

Следует особо подчеркнуть, что В. М. Бехтерев исследовал большой ряд психиатрических, неврологических, физиологических, морфологических и психологических проблем. В своём подходе он всегда ориентировался на комплексное изучение проблем мозга и человека. Осуществляя реформацию современной психологии, разработал собственное учение, которое последовательно обозначал как объективную психологию (с 1904), затем как психорефлексологию (с 1910) и как рефлексологию (с 1917). Уделял особое внимание разработке рефлексологии как комплексной науки о человеке и обществе (отличной от физиологии и психологии), призванной заменить психологию.

Широко использовал понятие «нервный рефлекс». Ввёл в оборот понятие «сочетательно-двигательный рефлекс» и разработал концепцию этого рефлекса. Открыл и изучил проводящие пути спинного и головного мозга человека, описал некоторые мозговые образования. В этих работах В. М. Бехтерев занимался изучением и исследованием хода отдельных пучков в центральной нервной системе, состава белого вещества спинного мозга и хода волокон в сером веществе и вместе с тем, на основании произведённых опытов, выяснением физиологического значения отдельных частей центральной нервной системы (зрительных бугров, преддверной ветви слухового нерва, нижних и верхних олив, четверохолмия и др.). Владимиру Михайловичу удалось также добыть некоторые новые данные по вопросу о локализации различных центров в мозговой коре (например, по локализации кожных — осязательных и болевых — ощущений и мышечного сознания на поверхности мозговых полушарий) и также по физиологии двигательных центров мозговой коры). Много работ В. М. Бехтерева посвящено описанию малоисследованных патологических процессов нервной системы и отдельным случаям нервных заболеваний.

Он установил и выделил ряд рефлексов, синдромов и симптомов. Физиологические рефлексы Бехтерева (лопаточно-плечевой, рефлекс большого веретена, выдыхательный и др.) позволяют определить состояние соответствующих рефлекторных дуг, а патологические (тыльно-стопный рефлекс Менделя–Бехтерева, запястно-пальцевой рефлекс, рефлекс Бехтерева–Якобсона) отражают поражение пирамидных путей. Кроме этого, Владимиром Михайловичем описаны парасимболия, постэнцефалитические симптомы, суггестивно-бредовая паранойя, соматофрения, фобические симптомы, бред гипнотического очарования, Бехтерева–Останкова парестетическая полипсевдомиелия, которые названы его именем [11]. Наряду с этим он описал некоторые болезни и разработал методы их лечения («Постэнцефалитические симптомы Бехтерева», «Психотерапевтическая триада Бехтерева», «Фобические симптомы Бехтерева» и др.). Для оценки симптомов ряда болезней В. М. Бехтерев создал специальные приборы (альгезиметр, позволяющий точно измерять болевую чувствительность; барэстезиометр — прибор для измерения чувствительности). Для лечения нервно-психических заболеваний Владимир Михайлович ввёл психотерапию методом отвлечения, коллективную психотерапию [10]. В 1892 году В. М. Бехтеревым была описана «одеревенелость позвоночника с искривлением его как особая форма заболевания» («Болезнь Бехтерева», «Анкилозирующий спондилит»). В. М. Бехтеревым выделены такие заболевания, как «хореическая падучая», «сифилитический множественный склероз», «острая мозжечковая атаксия алкоголиков». Создал ряд лекарственных препаратов. «Микстура Бехтерева» широко использовалась в качестве успокаивающего средства.

Многие годы исследовал проблемы гипноза и внушения, в том числе при алкоголизме.

Более 20 лет изучал вопросы полового поведения и воспитания ребёнка. Разработал объективные методы изучения нервно-психического развития детей.

Многократно критиковал психоанализ (учения Зигмунда Фрейда, Альфреда Адлера и др.). Но вместе с тем способствовал проведению теоретических, экспериментальных и психотерапевтических работ по психоанализу, которые осуществлялись в возглавляемом им Институте по изучению мозга и психической деятельности.

Кроме того, В. М. Бехтерев разрабатывал и изучал связь между нервными и психическими болезнями, психопатии и циркулярный психоз, клинику и патогенез галлюцинаций, описал ряд форм навязчивых состояний, различные проявления психического автоматизма. Для лечения нервно-психических заболеваний ввёл сочетательно-рефлекторную терапию неврозов и алкоголизма, психотерапию методом отвлечения, коллективную психотерапию [12].

Профессору К. К. Платонову удалось установить, что первые психологические исследования лётчиков (первые не только у нас, но и в мире!) были проведены в 1911 году в клинике В. М. Бехтерева. Он вспоминает, как Владимир Михайлович, будучи в 1925 году в Харькове, «подтолкнул» А. И. Геймановича изучать лётчиков. Очевидно, авиация — завоевание воздуха человечеством — увлекала его кипучий ум! Более того, он узнал, что, интересуясь лётной деятельностью, Владимир Михайлович в декабре 1922 года (в 65 лет!) лично совершил полёт на воздушном шаре [1].

В 1927 году В. М. Бехтереву было присвоено звание заслуженного деятеля науки РСФСР. 24 декабря этого же года учёный умер. Умер настолько неожиданно и быстро (отравился консервами поздно вечером, а ночью его уже не стало), что возникла легенда: учёного убрали по приказу И. В  Сталина. Надо отметить, что истоки этой легенды весьма правдоподобны.

В декабре 1927 года Владимир Михайлович, собираясь из Ленинграда в столицу на съезд невропатологов и психиатров, получил из лечебного управления Кремля телеграмму с просьбой, приехав в Москву, связаться с управлением. На заседание съезда 22 декабря В. М. Бехтерев опоздал. На вопрос о причине задержки он ответил, что «смотрел одного сухорукого параноика». Вскоре коллеги Владимира Михайловича выяснили, что учёного вызывали в Кремль в связи с развивающейся сухорукостью И. В. Сталина: диагноз «паранойя» был установлен попутно. В. М. Бехтерев был влиятелен и авторитетен и вряд ли стал бы осторожничать с диагнозом И. В. Сталина, который к тому времени ещё не превратился в диктатора. За диагноз «паранойя», определяющий хроническое душевное расстройство, характеризующееся навязчивыми бредовыми идеями, 70-летний старик, привыкший как медик и как психолог говорить правду, был «наказан» — отравлен. Это мог сделать «фармацевт» Генрих Ягода, имевший в своём распоряжении токсикологов, спецлабораторию и кабинет с ядами. Версии, что учёного отравили, придерживаются многие медицинские специалисты. Некролог в журнале «Вестник знания» сообщил тогда, что причина смерти — желудочно-кишечное заболевание. Это заключение сторонниками версии, что В. М. Бехтерева отравили, оценивается как «неопределённое и непрофессиональное» заключение. Странным оказалось и то, что представители Наркомздрава решили не делать вскрытия и паталогоанатомического исследования, а решили лишь изъять мозг. Тело же якобы по воле учёного кремировали, а ведь все родственники Владимира Михайловича, кроме его жены, были против этого. Смерть В. М. Бехтерева породила версию-легенду со многими неизвестными, но версия эта пока что не поддаётся ни опровержению, ни подтверждению. Соответствующие тому времени почести В. М. Бехтереву были возданы: торжественные похороны, внимание к его трудам и увековечение имени в топонимике страны: село Сорали, где родился учёный, было переименовано в Бехтерево [10].

Совершенно иную версию смерти В. М. Бехтерева высказывал в беседе с корреспондентом журнала «Техника молодёжи» Рудольфом Баландиным писатель Глеб Анфилов [4]. Согласно его гипотезе, смерть Владимира Михайловича была непосредственно связана с его работами в области создания «идеологического оружия». А начиналось всё с опытов над животными, проведённых В. М. Бехтеревым совместно с известным дрессировщиком В. Л. Дуровым. Эти опыты заключались в выполнении животными мысленных желаний экспериментатора. Учёные тогда пытались найти некую радиоволну, которая «заведует» трансляцией мыслей. Поэтому первые опыты были не особенно удачными. Однако в дальнейшем Владимиру Михайловичу удалось соединить собственные разработки в области «психологии толпы» с последними достижениями инженерной мысли. Это произошло в 1925 году.

Как установил В. М. Бехтерев, в коллективе происходит усиление эффекта внушения, причём наиболее успешное воздействие осуществляется на эмоции. Здесь случай свёл Владимира Михайловича с Бернардом Кажинским, автором «Биологической радиосвязи». В разговоре Б. Б. Кажинский воспринял от В. М. Бехтерева идею об эмоциональном управлении толпой, а ему, в свою очередь, подал мысль о технических усилителях мысленных сигналов. Как раз в ту пору у Владимира Михайловича появилась возможность отрабатывать это направление исследований при участии государственного экспериментального института. В группу вошли два инженера этого института — Астафьев и Аренберг, а также ещё один инженер из его института и друг старшего брата Кажинского. Этот Некто, по происхождению из немцев, часто бывал в командировках в Германии и привозил оттуда первоклассную радиоаппаратуру, якобы для медицинских экспериментов. Есть все основания полагать, что он работал на немецкую разведку, которую весьма интересовали советские опыты по передачи мыслей [4].

Согласно гипотезам Г. Анфилова, основанных на беседах с бывшими сотрудниками В. М. Бехтерева, в их группе быстро выделилось два направления. Одно из них — передача мыслей и эмоций на расстоянии, то есть телепатия, которое возглавлял Б. Б. Кажинский. Здесь удалось добиться определённых успехов, в основном по трансляции эмоциональных состояний.

Другое направление возглавлял Некто. Здесь для внушения использовалась обычная радиосеть или микрофон. Были выявлены комплексные радиосигналы определённого ритма, вызывающие у слушателей лёгкое гипнотическое состояние, повышающее степень внушаемости. Сначала на эти скрытые сигналы реагируют лишь немногие, самые податливые, а дальше уже идёт процесс взаимной индукции, характерный для толпы. Люди, таким образом, приводятся в заворожённое состояние, которое Владимир Михайлович называл «гипнотическим очарованием». Через некоторое время характер сигналов менялся, чтобы внушённые идеи закрепились в подсознании. Поэтому этот метод использовался сходным образом при демонстрации звукового кино.

Получившееся в результате экспериментов «идеологическое оружие» должно было иметь внутреннее применение. Если обычно психологическое оружие направлено на подавление и дезорганизацию неприятеля, то это, напротив, должно было мобилизировать и вдохновлять «своих». Фактически это было оружие для покорения собственного народа. Оно не создавало не только послушные толпы, но и образ безумно обожаемого вождя. О таком применении В. М. Бехтерев сначала и не предполагал. Но уже с первыми успехами кто-то из сотрудников доложил в компетентные органы. Идеологи быстро оценили открывшиеся возможности.

В начале 1927 года Некто неожиданно пропал, скорее всего, сбежал в Германию, прихватив с собой секрет фирмы. Это, во всяком случае, многое объясняет в сходстве политических ситуаций России и Германии тех времён.

В. М. Бехтерев оказался под прицелом НКВД. К тому же власти уже не испытывали в нём нужды, поскольку метод был отработан и апробирован. Оставалось лишь внедрить его в жизнь. Этому, скорее всего, воспротивился Владимир Михайлович. Тогда его убрали. Версия о секретном оружии В. М. Бехтерева позволяет многое прояснить в истории XX века. Конечно, в прежние времена не раз возникали массовые психозы [4].

Следовательно, основные творческие достижения В. М. Бехтерева можно объединить в четыре группы:

  1. Владимир Михайлович занимался изучением и исследованием хода отдельных пучков в центральной нервной системе, состава белого вещества спинного мозга и хода волокон в сером веществе и вместе с тем на основании произведённых опытов выяснением физиологического значения отдельных частей центральной нервной системы (зрительных бугров, преддверной ветви слухового нерва, нижних и верхних олив, четверохолмия). В. М. Бехтереву удалось также добыть некоторые новые данные по вопросу о локализации различных центров в мозговой коре (например: по локализации кожных — осязательных и болевых — ощущений и мышечного сознания на поверхности мозговых полушарий) и также по физиологии двигательных центров мозговой коры [4].
  2. Владимир Михайлович говорил о равноправном существовании двух психологий: субъективной, основным методом которой должна быть интроспекция, и объективной. В. М. Бехтерев называл себя представителем объективной психологии, однако, в отличие от И. М. Сеченова, который полагал необходимым изучать объективными методами именно психические процессы, Владимир Михайлович считал возможным объективное изучение лишь внешне наблюдаемого, т. е. поведения (в бихевиористском смысле), и физиологической активности нервной системы. На втором этапе творчества (с 10-х годов XX века) В. М. Бехтерев создаёт учение, названное им рефлексологией. По сути, рефлексология стала преемницей объективной психологии Владимира Михайловича. Несмотря на то, что рефлексология была подвергнута критике за механистичность и эклектичность и перестала существовать практически сразу же после смерти В. М. Бехтерева, его идеи о комплексном (всестороннем) изучении человека получили своё продолжение в последующем развитии психологии [4].
  3. Им разработана рефлексология, как метод диагностики психических заболеваний и лечения лично-больных. Задачи рефлексологии лежали «в изучении механизма образования коллектива, с одной стороны, и с другой, в изучении способов и проявлений коллективных рефлексов, образующих в общей совокупности коллективную деятельность по сравнению с индивидуальными рефлексами или индивидуальной деятельностью» [13, с. 33]. В. М. Бехтерев обнаруживает новый объект — человек в коллективе ведёт себя по-иному, чем человек индивидуальный. «Можно определённо сказать, — пишет он, — что даже личности, входящие в состав того или иного собрания, нередко обнаруживают такие стороны своей соотносительной деятельности, которые обычно не проявляются в индивидуальной жизни» [13, с. 28]. Он даже усиливает данную характеристику в дальнейшем: «вместо того, чтобы проявлять себя особым образом, личность оказывается в большинстве своих действий и поступков, а равно и в своих заявлениях представителем общества, а не самого себя. Отсюда очевидно, что личность является больше повторителем, нежели индивидуальным созидателем» [13, с. 65]. В. М. Бехтерев изучает толпу, вероятно, опираясь на виденные им десятки митингов того периода. Но «существует известный предел для непосредственного общения в целях коллективной деятельности. Чем элементарнее цель и задачи коллектива, тем больших размеров он может достигнуть. Толпа может достигать сотен тысяч. Театральная публика может состоять из нескольких тысяч» [13, с. 43]. От анализа толпы, где человек теряет в тормозящих влияниях, но выигрывает в подражательных, В. М. Бехтерев переходит к анализу символизма. Он говорит: «Символизм проникает во всю нашу обиходную жизнь в виде преклонения и лести пред власть имущими и великими и в виде условной вежливости при всех отношениях с лицами, хотя бы и с низшими по положению и достоинству, исключая своих семейных, где ни этикету, ни условной вежливости нет места, ввиду их полной бесцельности» [13, с. 391]. А нижеследующее определение годится даже в словарь по семиотике: «Всякий символизм объясняется также принципом экономии, ибо символика стремится заместить сложные явления какими-либо бьющими в глаза и, во всяком случае, выразительными и легко улавливаемыми знаками» [13, с. 358].
  4. В 1921 году академик В. М. Бехтерев вместе с известным дрессировщиком животных В. Л. Дуровым проводил опыты мысленного внушения дрессированным собакам заранее задуманных действий. Аналогичные опыты проводились и в практической лаборатории зоопсихологии, которой руководил В. Л. Дуров при участии одного из пионеров мысленного внушения в СССР инженера Б. Б. Кажинского. Уже к началу 1921 года в лаборатории В. Л. Дурова за 20 месяцев исследований было проделано 1278 опытов мысленного внушения (собакам), в том числе удачных 696 и неудачных 582. Статистическая обработка материала показала, что «…ответы собаки не были делом случая, а зависели от воздействия на неё экспериментатора». Опыты с собаками показали, что мысленное внушение не обязательно должен был проводить дрессировщик, это мог быть опытный индуктор. Внушение проводилось как при непосредственном визуальном контакте с животным, так и на расстоянии, когда собаки не видели и не слышали дрессировщика, а он их. Классическими в изучении телепатии и суггестии являются описанные академиком В. М. Бехтеревым шесть опытов над дрессированной собакой Пикки (1919). В четырёх опытах передающим задание академика был В. Л. Дуров, а в двух остальных — сам академик, причём о своём мысленном задании он никому перед опытом не говорил. Опыты проходили в ленинградской квартире В. М. Бехтерева, т. е. в обстановке, не привычной для подопытного животного [4].

Перу В. М. Бехтерева принадлежит более 600 научных работ, главные из которых следующие: «Вотяки, их история и современное состояние» (1880), «Образование наших представлений о пространстве» (1884), «Проводящие пути спинного и головного мозга» (1893), «Внушение и его роль в общественной жизни» (1898), «Об экспериментальном психологическом исследовании преступников» (1902), «Основы учения о функциях мозга» (1903–1907), «Психика и жизнь» (1904), «Объективная психология», (1907–1910), «Значение учения Ломброзо в вопросе о преступности» (1909), «Гипноз, внушение и психотерапия и их лечебное значение» (1911), «Общая диагностика болезней нервной системы» (1911–1915), «Объективно-психологический метод в применении к изучению преступности» (1912), «Коллективная рефлексология» (1921), «Общие основы рефлексологии человека» (1923), «Проводящие пути спинного и головного мозга» (1926), «Мозг и деятельность» (1928), «Избранные произведения (статьи и доклады)» (1954) и многие другие.

Наконец, В. М. Бехтерев воспитал целую плеяду учёных, прославивших отечественную науку. Его учениками были П. П. Останков, В. Н. Мясищев, О. В. Каннабих, В. П. Протопопов, К. И. Платонов, Е. Н. Довбня, П. П. Подъяпольский, С. И. Консторум, В. И. Левчаткин, И. К. Мейер, Н. Я. Смелов, Н. Н. Реформатский, Б. И. Воротынский, С. Д. Колотинкий, М. К. Валицкая, К. К. Васильев и многие другие. После своей смерти В. М. Бехтерев оставил собственную школу и сотни учеников, в том числе 70 профессоров.

В возрасте около 70 лет В. М. Бехтерев женился вторым браком на молодой племяннице Ягоды Берте Яковлевне. Умер внезапно 24 декабря 1927 года в Москве. Он установил, как уже отмечалось выше, у И. В. Сталина паранойю и это стоило, по одной из версий, учёному жизни [10].

Следует особо подчеркнуть, что казанский период деятельности В. М. Бехтерева был весьма значительным и для него самого, и для становления Казанской медицинской школы. Благодаря деятельности учёного, Казанская медицинская школа сумела обрести своё собственное научное лицо, что выразилось в развитии связей между теоретической медициной и клиникой, в содружестве неврологов и психиатров. Приехав в Казань в 1885 году 28-летним талантливым и энергичным доктором медицины, в 1893 году он уезжает из Казани всемирно известным учёным и организатором. В Петербург вернулся крупный учёный, успешно апробировавший свои идеи в Казанском университете.

31 октября 1893 года Казанское общество единогласно избрало Владимира Михайловича своим почётным членом, а в 1915 году он был избран почётным членом совета Казанского университета. Связь с Казанью В. М. Бехтерев поддерживал всю жизнь, способствуя укреплению позиций представителей Казанской школы неврологов и психиатров.

Примечательно, что жители Татарстана глубоко чтят память своего великого земляка. Село Сорали, в котором родился В. М. Бехтерев, переименовано в село Бехтерево. Школа в селе носит имя В. М. Бехтерева. В районном центре — Елабуге — поставлен памятник В. М. Бехтереву. В Казани одна из улиц, на которой он несколько лет проживал, названа именем В. М. Бехтерева. Напротив психиатрической больницы, которая тоже носит его имя, поставлен памятник В. М. Бехтереву. На здании Казанского государственного университета и республиканской психиатрической больницы (бывшая «окружная лечебница») открыты памятные доски, посвящённые В. М. Бехтереву. В музеях Казанского государственного университета, Казанского государственного медицинского университета, Республиканской клинической психиатрической больницы, в Елабужском музее открыты постоянно действующие экспозиции, посвящённые В. М. Бехтереву. Имя В. М. Бехтерева присвоено научному медицинскому журналу «Неврологический вестник», который был основан ещё в 1893 году Владимиром Михайловичем, и научно-медицинскому обществу неврологов и психиатров Республики Татарстан, основанному им же в 1892 году [8].

Таким образом, Владимир Михайлович внёс весомый вклад в развитие отечественной и мировой научной и практической психиатрии, неврологии, психологии, физиологии и морфологии. Творческое наследие великого В. М. Бехтерева будоражит научную мысль, напоминает о трудных и ещё нерешённых проблемах психиатрии и неврологии, призывает развивать психоневрологию в русле важнейших традиций науки о мозге. Вне сомнения, творческая биография и научное наследие Владимира Михайловича представляют большой интерес для истории отечественной и мировой науки и нуждаются в дальнейшем тщательном исследовании.

Литература

  1. Платонов К. К. Мои личные встречи на великой дороге жизни (воспоминания старого психолога) / Под ред. А. Д. Глоточкина, А. Л. Журавлёва, В. А. Кольцовой, В. Н. Лоскутова. — М.: Институт психологии РАН, 2005. — 310 с. — (Серия «Выдающиеся учёные Института психологии РАН»).
  2. Владимир Михайлович Бехтерев [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://to-name.ru/biography/vladimir-behterev.htm.
  3. Бехтерев Владимир Михайлович // Психотерапевтическая энциклопедия / Под ред. Б. Д. Карвасарского. — СПб: Питер Ком, 1998. — С. 58–59.
  4. Бехтерев Владимир Михайлович: краткая биография [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://psychiatry.narod.ru/bechterev.html.
  5. Мясищев В. Н. К 100-летию со дня рождения В. М. Бехтерева (1857–1957) // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1957. — Т. 57, вып. 1. — С. 314–315.
  6. Гиляровский В. А. Владимир Михайлович Бехтерев (1857–1927) // Люди русской науки / Предисл. С. И. Вавилова. — М.–Л.: ОГИЗ, 1948. — Т. 2. — С. 778–784.
  7. Осипов В. П. Бехтерев (1857–1927). Жизнь и деятельность. — М.: Госмедиз, 1947. — 92 с. — (Серия «Выдающиеся деятели русской медицины»).
  8. Менделевич Д. М. В. М. Бехтерев в клиниках Западной Европы (в 1884–1885 годах) и в Казани. [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России. — 2010. — № 1. — Режим доступа: http://www.medpsy.ru/mprj/archiv_global/2010_1_2/nomer/nomer01.php#top.
  9. Акименко М. А., Вассерман Л. И., Иовлев Б. В., Карпова Э. Б. От психоневрологии к медицинской психологии: научная система В. М. Бехтерева и В. Н. Мясищева [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России. — 2011. — № 4. — Режим доступа: http://www.medpsy.ru/mprj/archiv_global/2011_4_9/nomer/nomer12.php.
  10. Иванов А. Владимир Бехтерев: прикасаясь к неизведанному [Электронный ресурс] // Вечер Елабуги. — 2007. — № 4. — Режим доступа: http://www.zur.ru/?np_id=106&action=show_id&id=1690.
  11. Блейхер В. М. Эпонимический словарь психиатрических терминов. — Киев: Вища школа, 1980. — С. 23–24.
  12. Владимир Михайлович Бехтерев [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.psychologos.ru.
  13. Бехтерев В. М. Коллективная рефлексология. — Петроград: Колос, 1921. — 432 с.


© «Новости украинской психиатрии», 2012
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211